Он подчеркнул, что на Славянском направлении российские военные освободили населённый пункт Голубовка.

«И после этого приближается охват Славянско-Краматорской агломерации», — сказал Пушилин в видео, опубликованном в его Telegram-канале.

Кроме того, он сообщил, что бойцы ВС России заняли поля между населёнными пунктами Бересток и Иванополье на Константиновском направлении.

«Восемь сотрудников палестинской полиции погибли, в том числе командир полиции центральной части», — приводит заявление ведомства РИА Новости.

По данным МВД, удар был нанесён по служебному автомобилю в районе Аз-Завайды.

Ранее корреспондент RT Мустафа аль-Байд сообщил, что конфликт на Ближнем Востоке усугубляет гуманитарный кризис в секторе Газа. По его словам, из-за сложившейся ситуации там нет медикаментов. Кроме того, из-за нехватки топлива под угрозой работа больниц и водонасосных станций.

Ранее стало известно, что Вооружённые силы Украины атаковали Грайворонский округ Белгородской области, в результате чего ранения получили два человека.

«Старший Хаменеи опасался прихода к власти… Моджтабы Хаменеи, поскольку тот, по мнению источников, считался не очень умным и неподходящим для роли лидера», — говорится в материале.

Ранее президент США Дональд Трамп усомнился в том, что новый верховный лидер Ирана жив.

14 марта посол исламской республики в России Казем Джалали заявил, что в случае покушения на нового лидера Ирана США ждёт возмездие.

Позднее глава иранского МИД Аббас Аракчи сообщил, что Моджтаба Хаменеи здоров и контролирует ситуацию.

15 марта 1951 года собрание Национального совета Ирана утвердило решение о национализации нефтяной промышленности страны.

Основной удар от этого шага пришёлся на Британию, которая на тот момент доминировала в нефтяной промышленности Ирана. С 1901 года британцы пользовались так называемым патентом Д’Арси, который был выдан на 60 лет и предоставлял Англо-персидской нефтяной компании (APOC, с 1935 года — AIOC, Англо-иранская нефтяная компания) исключительные права на разработку чёрного золота. Этот патент охватывал всю территорию страны, за исключением пяти северных провинций.

Прописанные в патенте условия, в том числе в вопросе раздела прибыли, были более выгодны британцам, нежели персам. Это служило поводом для множества разногласий между сторонами и в конечном счёте вынудило Тегеран аннулировать концессию в 1932 году. Ей на смену пришло новое, более сбалансированное соглашение, которое, в частности, сокращало территорию концессии на 80%, вводило более прозрачные правила выплаты доходов государству, принуждало APOC брать на работу иранцев и давало правительству возможность назначать делегата, присутствующего на заседаниях правления компании.

Несмотря на позитивные изменения, в соглашении 1933 года по-прежнему содержались положения, которые многих в Иране не устраивали. Например, недовольство вызывало увеличение срока действия концессии ещё на 32 года, то есть до 1993-го. Многие называли это предательством иранских интересов. Кроме того, новые правила выплаты прибыли благодаря фиксированным ставкам страховали Тегеран от снижения цен на нефть, но не учитывали её возможное повышение.

Попытка Мосаддыка

После Второй мировой войны недовольство Ирана уровнем нефтяных доходов значительно усугубилось. Тегеран был раздражён тем, что британское правительство зарабатывало на налоговых поступлениях от AIOC больше, чем получала от компании иранская казна.

В конце 1940-х в стране вновь стала обсуждаться необходимость пересмотра соглашения с британцами. Высказывались и радикальные предложения — национализировать нефтяную промышленность. Такого мнения, в частности, придерживался лидер партии «Национальный фронт» Мохаммед Мосаддык. Он был убеждён, что без национализации ресурсов нельзя говорить о подлинном политическом суверенитете. Возглавляемая им партия также призывала покончить с британским доминированием в стране.

В ходе новых переговоров с британцами Иран потребовал делить доходы AIOC пополам. Этого добиться не удалось, и в конечном счёте диалог зашёл в тупик.

В 1951 году Национальный фронт выдвинул предложение о национализации нефтяной промышленности, которое было принято депутатами парламента. 20 марта решение утвердил сенат. Впоследствии этот день стал официальным праздником — Днём национализации нефтяной промышленности.

«Таких условий, на которых работали британцы, больше нигде не было. Они предоставляли запредельные привилегии британскому капиталу. Поэтому решение о национализации назревало. Это было справедливо, разумно и правильно», — констатировал в комментарии RT востоковед Саид Гафуров.

Принятый меджлисом закон предусматривал среди прочего переход к государству активов Англо-иранской нефтяной компании и создание Национальной иранской нефтяной компании (NIOC). Основными целями закона провозглашались установление суверенитета Ирана над нефтяной промышленностью и ресурсами, а также искоренение британского политического и экономического влияния.

По мнению научного сотрудника Института востоковедения РАН Ланы Раванди-Фадаи, взгляды Ирана и Запада на национализацию ресурсов были диаметрально противоположными.

«Для Ирана это был вопрос экономического суверенитета: национализация воспринималась как попытка вернуть стране контроль над собственными ресурсами и доходами. Для западных держав, прежде всего Великобритании и США, это выглядело как серьёзный вызов их экономическим и стратегическим интересам в регионе», — отметила она в разговоре с RT.

Вскоре после принятия закона в парламенте Мосаддык был избран премьер-министром. На этом посту ему пришлось вести переговоры с Британией, которая не собиралась просто так отказываться от иранских ресурсов. Лондон в ответ на национализацию смог добиться эмбарго на продажу иранской нефти. Благодаря скоординированным действиям с США Британии также удалось избежать дефицита чёрного золота на мировом рынке, что лишило Тегеран важного рычага давления на переговорах.

В ходе прямых контактов Британия и США предлагали Мосаддыку различные варианты нового соглашения, однако премьер их отверг. Между тем из-за эмбарго в стране резко упала нефтедобыча, нарастал экономический и внутриполитический кризис.

По словам политолога-востоковеда Каринэ Геворгян, в конечном счёте попытка национализации в 1951 году привела к свержению и аресту Мосаддыка. Переворот в стране был осуществлён при поддержке ЦРУ.

«Несмотря на такой итог, это всё же была попытка повысить уровень суверенитета страны, поэтому эта дата, которую они отмечают 20 марта, важна для иранцев», — сказала аналитик в беседе с RT.

Исламская революция ставит точку

Новое правительство Фазлоллы Захеди не стало отменять закон о национализации, но с большей готовностью пошло на компромисс с британцами и американцами, заключив 19 сентября 1954 года новое соглашение. Теперь в нём участвовало большее число стран — помимо британцев, контракт также подписали компании из США, Нидерландов и Франции.

Согласно договору, прибыль, полученная от нефтяных операций, делилась теперь поровну между консорциумом и правительством Ирана. Договор был рассчитан на 25 лет с возможностью трёхкратного продления на пять лет, однако при каждой пролонгации территории консорциума должны были сокращаться. К последней пятилетке она должна была уменьшиться вдвое.

В 1973 году и это соглашение было пересмотрено в интересах Ирана. В 1974 году национальный контроль за ресурсами был укреплён в связи с принятием нового закона «О нефти», который постулировал, что природные ресурсы принадлежат иранцам, а разведку и разработку нефти может осуществлять лишь NIOC — самостоятельно или с помощью подрядчиков.

После Исламской революции 1979 года курс на суверенитет в области нефтедобычи был продолжен и усилен. В частности, в Иране впервые в истории появился орган центрального управления недропользованием — Министерство нефти, которое управляло NIOC, Национальной компанией нефтехимической отрасли и Национальной газовой компанией.

Помимо этого, новые власти занялись пересмотром ранее заключённых нефтяных контрактов. Те из них, что противоречили принципу суверенитета Ирана над его природными богатствами, были аннулированы, что вызвало возмущение на Западе. Это послужило причиной многочисленных судебных исков, в том числе со стороны американских компаний.

Как отмечает Саид Гафуров, несмотря на то что национализация Мосаддыка не смогла сразу добиться всех поставленных целей, она всё же позволила Тегерану значительно улучшить условия сотрудничества с западными компаниями. Исламская революция во многом завершила начатое в 1951 году, уверен аналитик.

«Хоть США и Британии и удалось свергнуть правительство Мосаддыка, всё равно в дальнейшем условия добычи нефти были совершенно иными. Так что национализация 1951 года была историческим моментом. Это был фактически первый серьёзный удар, который глобальные транснациональные нефтяные корпорации получили от растущего национально-освободительного движения. Потом уже пошли национализации в других странах. В самом Иране ещё оставались элементы колониального режима. Точку в этом вопросе поставила Исламская революция», — заключил специалист.

Нефть и Трамп

Стоит отметить, что иранская нефть упоминалась и в контексте обострения конфликта на Ближнем Востоке. Так, 9 марта президент США Дональд Трамп не исключил, что американские власти могут осуществить захват иранского чёрного золота.

«Люди об этом думали, но пока рано об этом говорить», — сказал он в интервью NBC News.

Лана Раванди-Фадаи считает, что нефть может быть одним из факторов, который привёл к нынешнему конфликту.

«Когда в 1979 году произошла Исламская революция, новая власть вновь поставила вопрос о полном национальном контроле над нефтяной отраслью и о независимости от западного влияния. Именно с этого момента отношения между Ираном и Штатами перешли в фазу жёсткого противостояния… Поэтому часть специалистов считают, что энергетический фактор действительно играет важную роль в долгой истории конфликта. Нефть стала не только экономическим ресурсом, но и символом национального суверенитета», — сказала аналитик.

При этом эксперт добавила, что на решение Белого дома напасть на Иран могли оказать влияние и другие факторы.

«Нефть действительно была одним из ключевых факторов исторического конфликта между Ираном и Западом. Но в сегодняшнем противостоянии на первый план выходят уже более сложные политические и геополитические мотивы — борьба за влияние в регионе, внутренние политические расчёты и попытки изменить баланс сил на Ближнем Востоке, а самое главное — желание ослабить Иран, свергнуть режим и поставить марионетку. Потому что сильные страны сегодня не нужны», — подытожила Лана Раванди-Фадаи.

Премьер-министр Словакии Роберт Фицо считает, что Евросоюз необходимо наделить мандатом для ведения переговоров с Россией об урегулировании на Украине. Об этом он сказал в видеообращении, опубликованном в соцсетях.

«Если бы ЕС как институт запросил мандат на переговоры о мире, то я голосовал бы за это обеими руками», — приводит его слова ТАСС.

Фицо напомнил о недавнем заявлении премьер-министра Бельгии Барта де Вевера, который призвал ЕС заключить с Россией сделку. По мнению Фицо, такие выступления свидетельствуют о том, что в ЕС «появляются новые голоса здравого разума», понимающие, что стратегия ослабления России через войну на Украине не работает.

«Премьер Бельгии признал, что поддержкой войны на Украине придушить экономически Россию не получилось, поэтому единственным правильным путём являются переговоры. Такой голос здравого разума надо лишь приветствовать», — подчеркнул глава словацкого кабмина.

Сам Фицо является последовательным сторонником дипломатического урегулирования конфликта на Украине. Он также неоднократно критиковал политику ЕС на этом направлении.

Заявления премьера Бельгии, о которых напомнил Фицо, прозвучали днём ранее в интервью бельгийской газете Echo. По словам де Вевера, ЕС не способен без поддержки США задушить РФ экономически, поэтому остаётся только один выход — заключить сделку. Бельгиец констатировал, что США сейчас «совсем не на стороне Украины».

«Иногда мне кажется, что они ближе к Путину, чем к Зеленскому», — считает он.

Председатель бельгийского кабмина уверен, что без мандата на переговоры с Москвой европейцы не смогут занять место за столом переговоров, «где американцы будут подталкивать Украину» к принятию «плохой сделки».

При этом СМИ обратили внимание на то, что подобные призывы де Вевера прозвучали на фоне мощной медийной кампании в поддержку милитаризации Бельгии для противостояния с Россией. Эту линию активно продвигает министр обороны Тео Франкен — однопартиец и правая рука главы кабмина.

«Жалкая дипломатия»

Стоит отметить, что это не первые заявления в ЕС о необходимости возобновления диалога с Москвой. Так, ещё в декабре прошлого года президент Франции Эммануэль Макрон сказал, что для Евросоюза может стать полезным налаживание контактов с российским лидером Владимиром Путиным. Он считает, что восстановление диалога отвечает интересам как Франции, так и других европейских государств.

6 января Макрон вновь проинформировал, что намерен провести разговор с Путиным как можно скорее. В феврале он выразил мнение, что в диалоге с Москвой от ЕС не должно быть слишком много собеседников — необходимо согласовать мандат на такие переговоры. Макрон также сообщил о проведении технической подготовки к переговорам.

Примерно в то же время СМИ сообщали о визите в Москву советника Макрона. В Париже эти данные подтвердили, однако в итоге никаких переговоров на высшем уровне так и не состоялось. Позже официальный представитель Кремля Дмитрий Песков сообщил, что представитель Парижа действительно приезжал в Москву, однако Россия не услышала от него позитивных сигналов.

«Европейцы не хотят помочь мирному процессу. Когда приехал представитель Франции, он не привёз с собой каких-либо позитивных сигналов», — заявил пресс-секретарь президента РФ.

На февральской пресс-конференции глава МИД России Сергей Лавров назвал действия Макрона игрой на публику. Министр напомнил, что французский президент и ранее делал подобные заявления.

Позже в интервью RT Сергей Лавров подчеркнул, что Россия всегда открыта к разговору.

«Макрон в очередной раз где-то недели две назад опять заявил: «Я вот как-нибудь позвоню Путину». Вы знаете, это несерьёзно, это какая-то такая жалкая дипломатия. Если ты хочешь позвонить и о чём-то поговорить всерьёз — ну позвони, Путин всегда возьмёт трубку. Он всегда выслушает любые предложения», — сказал дипломат.

Слова Макрона о необходимости диалога с Москвой подхватила и премьер-министр Италии Джорджа Мелони.

«Сальвини (итальянский вице-премьер. — RT), как и Макрон, высказал соображения об отношениях России с Италией. В этом случае, я думаю, Макрон прав: я считаю, что ЕС тоже пора начать переговоры с Россией», — отметила она.

В то же время Мелони считает, что диалог с Москвой должен вести спецпредставитель по Украине, а не страны ЕС по отдельности. Со схожими предложениями выступили в феврале этого года премьер-министр Латвии Эвика Силиня и президент Эстонии Алар Карис.

«Поддерживать антироссийский настрой»

По мнению аналитиков, несмотря на все заявления о необходимости диалога с Россией, страны ЕС так и не предприняли реальных шагов для этого. Причина такой двусмысленной позиции — антироссийский настрой руководства ЕС.

«Проблема в том, что в ЕС коллективные политические решения принимают наднациональные структуры, которые назначили Россию априори виноватой во всём и фактически сами себе запретили вести какие-либо переговоры. Поэтому инициативы на национальном уровне со стороны Италии, Бельгии или Словакии блокируются агрессивным лобби в Брюсселе», — пояснил в комментарии RT доцент Финансового университета при правительстве РФ Александр Камкин.

Схожей позиции придерживается политолог-международник, эксперт по евро-атлантическим отношениям Владимир Оленченко. Он считает, что Россия не нуждается в каком-то переговорщике от Европы по украинскому вопросу — обсуждать с Брюсселем надо общую европейскую безопасность.

«Что касается наделения кого-то в ЕС мандатом для переговоров по Украине, то нам не нужны такие переговорщики. Нам не нужно, чтобы Брюссель выступал в роли партнёра Украины за столом переговоров. Нас интересует будущее Европы и восстановление европейской безопасности, прекращение милитаризма в ЕС. Что же касается украинского вопроса, я считаю, что лучше бы западные страны взяли на себя обязательство не вмешиваться в российско-украинские отношения», — сказал собеседник RT.

Аналитик добавил, что ЕС не только не готов идти на переговоры с Россией, но и пытается торпедировать усилия Москвы и Вашингтона по урегулированию кризиса.

«Европейские чиновники вроде Урсулы фон дер Ляйен, Каи Каллас и других, видимо, выполняют взятые на себя обязательства поддерживать антироссийский настрой в Европе. Они всячески противятся даже самим словам о переговорах», — подытожил Владимир Оленченко.